Глава третья.

Разгром

В конце августа 1922 года Тася Чешихина и пять других герлей отправились в поход на Сетунь. Вернувшись в Москву, герли заглянули в штаб — но вместо скаутов обнаружили там посторонних, которые посоветовали им «уходить по-доброму». Оказалось, без герлей прошел последний сбор отряда — прощальный. На последней встрече начальник отряда Владимир Попов попрощался со скаутами. В 1922 году опытно-показательный скаутский отряд был закрыт, скаутов выгнали из помещения. На тот момент в трех отделениях состояло 150 человек.

Шура была на прощальной встрече. Перед скаутами с речью выступил молодой человек. Он сказал, что буржуазная скаутская организация ликвидируется, и теперь скауты должны стать пионерами. Молча выслушав приказ о ликвидации, отряд долго не расходился.

Шуру глубоко возмутило, что скауты «буржуазные». Законы и обычаи были общечеловеческими, — рассуждала она. — Честность, правдивость, преданность Родине, — что в этом было плохого? Сборы были запрещены, но отряд не хотел расставаться.

В 1922 году комсомол начал репрессии против скаутов. Вот выдержка из постановления бюро ЦК комсомола «О тактике по отношению к антисоветским группировкам среди молодежи» от 17 июня 1922 года.

В документе упоминаются не только скауты — союзы христианской молодежи предлагается подвергнуть «постоянной материальной изоляции» , на членов объединения молодых социал-демократов собирать материалы о критике Красной армии, «проведя на основании этого полосу репрессий», а союзы еврейской молодежи разгонять с конфискацией имущества.

Про скаутов сказано так: «Держать линию на ликвидацию. Отряды расформировать. Помещения отнимать».

Впрочем, новому движению были нужны скаутские методики — поэтому некоторое время скаут-мастера еще могли примкнуть к пионерскому движению. Правда, для этого нужно было пройти через фильтрационную комиссию, присягнув советской власти.

После запрета скаутов движение рассыпалось на осколки — отдельные отряды и группы. Их было около двадцати, из 50 тысяч подростков в движении к тому моменту осталось всего несколько сотен боев и герлей. В Москве действовал отряд Черного волка и отряд Эфиопы, Московская независимая команда скаутов и Хамовнический отряд герль-скаутов, в Нижнем Новгороде — отряд Арго, существовали отряды в Петербурге, Киеве, Архангельске, Одессе и Севастополе. Параллельно был создан общий Совет начальников отрядов и Клуб старших скаутов, скаутская театральная труппа.

Общее настроение той поры точно отражала песня Московского Отряда скаутов костра:

Нас десять, вы слышите, десять!

И старшему нет двадцати.

Нас можно, конечно, повесить,

Но надо сначала найти!